»Как встроить военную юстицию в котел общественных отношений?»: Михаил Новосельцев об усовершенствовании механизмов защиты военнослужащих

На фоне скандалов, вздрагивающих страну, особенно из которых выделился резонанс в Петропавловской Борщаговке, глава Генического территориального подразделения ВОО «Стоп коррупции» Михаил Новосельцев поделился своими профессиональными соображениями, а именно – о военной юстиции как явлении и его возможном восприятии в армии. действующих механизмов защиты военных.

Несмотря на временную оккупацию земель ячейки, Михаил Новосельцев уже не первый год стоит на защите границ Украины и заботится о юридическом порядке – в частности, в армии.

Генический стопкоровец рассказал нам, что под прицел его внимания регулярно попадают всевозможные беспорядки, связанные с насилием над людьми, одетыми в военную форму, или наоборот.

Как Михаил Новосельцев расценивает обертку, которую закрепило за мобилизацией общество?

Среди сетевых роликов Михаил Новосельцев отмечает, в частности видео, где фигурирует тема мобилизации.

Таким образом, защитник рассказывает о созерцании картины сплочения вокруг этой темы общества и освещении некой готовности к решению «проблем». А собственно одним из главных факторов этих «проблем» определяют, на чем акцентирует стопкоровец, проваленную властью — или, как говорят другие, — государством — мобилизацию.

Тогда же стопкоровец со своей стороны выдвигает контраргумент, настаивая на том, что мобилизация не провалена, ведь «солдаты в армии еще не заканчиваются, а недовольных – в любом принуждении много». Однако эти же принуждения, как сказал стопкоровец, имеют разные последствия.

Мобилизация во время войны является билетом в один конец, если попадаешь на реальный фронт. Вопрос только времени: это может быть в первом же бою, а может удача улыбаться годами.

Мне удалось не погибнуть от ФПО только чудом. А сколько было случаев, что снаряд прилетел на то место, которое я только бросил? Еще множество раз я даже не осознавал, что смерть прошла рядом», – освещает Михаил Новосельцев свой боевой опыт – и в то же время акцентирует внимание на том, что в то время был командиром подразделения, а не обычным солдатом.

Оправдает ли военная юстиция общественные ожидания?

Генический стопкоровец как опытный боец с юридической специальностью остановился на вопросе военной юстиции.

«Все чаще я слышу от разных экспертов или лидеров мнений, что большинства проблем в армии не было бы, если бы в прошлом не ликвидировали военную юстицию. Я понимаю этот запрос.

Однако прежде чем создавать новую систему, следует определить, чего именно мы от нее ожидаем. Защиты военнослужащего от произвола? Неотвратимость ответственности за военные преступления? Обеспечение дисциплины? Возвращение людей в строй?

Эти задачи связаны между собой, но каждая нуждается в собственных механизмах. А кто-нибудь задумывался, какова должна быть сама философия отношений в обществе между правящей группой и подчиненными им гражданами, находящимися в состоянии долговременного вооруженного конфликта высокой интенсивности?»

Следовательно, боец задел и вопросы крайностей, которые являются ростками коррупционных проявлений, когда возникает вопрос мобилизации – мол кто захочет погибнуть/получить тяжелое увечье, когда есть возможность уклониться от этого денежным путем.

«Каким образом в этот котел общественных отношений встроить военную юстицию? Почему она должна встать в защиту «рядовых граждан», требующих не нарушать законы в отношении себя, но сами не согласны его придерживаться?»

Военная юстиция по определению это институт принуждения, и в первую очередь крупнейших слоев войска – солдат, сержантов, младших офицеров», – отмечает генический стопкоровец.

Ссылаясь на это, борец с коррупцией уверяет, что сформированная военная юстиция прежде всего поставит под фокус не командный состав, а военных, которые отказываются выполнять приказ или самовольно покидают части.

Тогда же права военнослужащих, отмечает Михаил Новосельцев, должны быть защищены палатой Офиса Военного обдусмана.

Вопросы принуждения в армейской системе

Затем военнослужащий вернулся по вопросу обеспечения правопорядка в армии. Под этим боец подразумевает не простое введение штатной единицы военного прокурора, а изменения в законодательстве, расходы на создание, обеспечение целого комплекса мер. В рамках этого Михаил Новосельцев вспоминает и основной, по его мнению, вопрос на войне: как убедить или заставить солдата, сознательно отказывающегося выдвигаться в бой?

«Убедить, по своему опыту, практически невозможно – остается заставить», – утверждает стопкоровец.

Для усиления высказанного утверждения защитник мелькнул в истории того, как Король Фридрих Великий говорил, что обычный солдат должен бояться своего офицера больше, чем врага. Сразу же провел и параллель с таким же подходом от отдельных штурмовых полков, сознательно нарушавших законодательство, – и теперь соответственно являются объектами расследований.

Решетка при воинских частях как альтернатива выходу на позицию?

Однако не умолчал об одном из самых острых видов принуждения, а именно – введении гауптвахт при воинской части. А для более быстрого направления нарушителя в стены гауптвахты, соответствующие лица либо увеличивают количество судов, либо право на решение об аресте предоставляют непосредственно командирам.

Сам же стопкоровец, рассматривая гауптвахту как источник принуждения, сравнивает это пространство с некоторыми «курортами с кроватями», учитывая что, настаивает на том, что это должно быть местом реального наказания.

«Кто бывал на гауптвахте или в дисбате в СССР, тот помнит ужасные условия как на то время, но это гораздо лучше норы в лесополосе или подвала в руинах. И это тупик наказания. В противном случае солдат с радостью на несколько суток поедет на «губу» — только бы не выдвигаться на СП».

Главный вопрос: какие пределы имеет принуждение, когда угроза наказания для человека слабее страха гибели?», — обосновывает Михаил Новосельцев.

Для подтверждения своих слов боец рассказал, как на собственном опыте слышал разговоры солдат, которые готовы были пойти чуть ли не на любое преступление, чтобы попасть в следственный изолятор, «ибо из-за решетки есть выход, а «той» позиции – нет»:

«Поэтому наказание, например, для делопроизводителя, повара или напившегося водки ТЦК-шника – это одно дело, которое в состоянии решить гауптвахта. Но надо учитывать, что для такой категории военнослужащих угроза направления в боевое подразделение – самое страшное наказание».

Под этим же Михаил Новосельцев подразумевает не то что предусмотрено Дисциплинарным уставом, а перемещение в пехоту:

«Именно в этом источник проблем. Я уже очень давно не видел желающих добровольно оказаться в пехоте – а это самая необходимая должность в воюющей армии».

«Возможность делать точечные изменения»: понимание вопроса защиты

Таким образом, стопкоровец сманеврировал к ключевой теме – военной юстиции и возможность ее принятия в обществе. Если же военная юстиция не сможет оправдать поставленные общественностью ожидания, то есть вероятность, что станет объектом следующих протестов:

«А она не сможет оправдать эти надежды – повторяю, она будет в первую очередь защищать интересы не рядовых жителей Украины от «преступных» приказов командиров или «бусификаторов»».

Этими словами Михаил Новосельцев пытался помочь людям понять, что призыв к созданию военной юстиции – призыв к усилению принуждения.

«Отмечу важное обстоятельство: у меня нет готового рецепта для решения всех проблем в армии, но считаю, что попытки непродуманного реформирования системы во время войны могут привести к ее разрушению.

Думаю, что надо действующие механизмы в ручном режиме налаживать, подпирая их «костылями», — акцентировал стопкоровец.

Поэтому озвучил боец и меры, которые, по его мнению, будут способствовать тому, чтобы действующие механизмы защиты в армии стали филигранными. То есть передать право расследования преступлений военных в звании от солдата к капитану от ДБР в полицию – или хотя бы на основании ст. 407 УК – то есть СЗЧ. Еще одной необходимостью для усовершенствования текущих механизмов Михаил Новосельцев считает предоставление следователю права закрывать производство при возвращении военного в службу, а не ожидать определения суда – что, по мнению защитника, ускорило бы в армии немало процессов, связанных с СЗЧ.

«Всегда есть возможность производить точечные изменения. Именно это должна делать Верховная Рада, Кабмин, Министерство. Именно так есть возможность дотянуть до конца войны, но это не точно», — утверждает Михаил Новосельцев.

Напомним, что после обсуждения законопроекта №15573 и возможностей его доработки, на крайнем совещании ячеек ВОО «Стоп коррупции», Михаил Новосельцев изложил предложения по защите военнослужащих, сообщающих о коррупции.