»Ближайшие полгода – критические»: как Украине не потерять »окно возможностей» в войне?

В Украине не утихают протесты с призывами к отставке Главнокомандующего ВСУ Александра Сырского – критика касается как возможного противостояния между Сырским и бывшим министром обороны Михаилом Федоровым, так и резонансных случаев на фронте (в частности, речь идет о медийном скандале вокруг полка «Скала»). Впрочем, по оценкам боевых командиров, ближайшие полгода могут стать переломными в войне – и это именно тот период, когда Украине нужны не ротации высшего армейского руководства, а управляемость войск и последовательность управленческих решений.

Насколько обоснованы претензии общества к Сырскому, способен ли кто-то эффективно его заменить и целесообразно ли вообще изменение военного командования в период, когда война близится к решающей фазе? На чем именно стоит сконцентрироваться, чтобы не потерять «окно возможностей», которое может появиться у Украины на фоне истощения армии России?

На фоне кризиса Президент провел встречи с фронтовыми командирами

17 июля Владимир Зеленский сообщил, что провел отдельную встречу с командиром Третьего армейского корпуса бригадным генералом Андреем Белецким и заслушал его доклад о ситуации на фронте. В сообщении президент поблагодарил за устойчивые позиции корпуса – речь шла об обстановке в Харьковской и Донбассе, возможных дальнейших шагах россиян и задачах украинских сил по обороне. Зеленский подчеркнул: фронтовые позиции должны оставаться достаточно крепкими, чтобы защищать независимость и национальные интересы государства – и на поле боя, и в дипломатической плоскости. Особое внимание он уделил вопросу обеспечения подразделений.

https://t.me/V_Zelenskiy_official/20013

Днем ранее Зеленский заслушал доклады и других боевых командиров по самым горячим направлениям фронта — от командующего Сил беспилотных систем Роберта Бровди, командиров «Азова» и «Хартии» Дениса Прокопенко и Игоря Оболенского, заместителя командующего ДШВ Андрея Ткачука и и. о. командира 19 корпуса Валерия Скреда. Президент отметил эффективность программы справедливого распределения личного состава между бригадами (действует с декабря прошлого года) и идею масштабировать опыт «Хартии» по привлечению иностранных добровольцев на другие подразделения, а также поблагодарил командира «Азова» за внимание к процессу обмена пленных.

Примечательно, что в конце мая Андрей Белецкий сделал прогноз перспектив перспективы: по его мнению, уже через 6–9 месяцев в войне может наступить переломный момент, а ближайшие пол года — критические.

Как писал Reuters, генерал считает, что у Украины «окно» примерно в полгода, чтобы перехватить инициативу у россиян и усилить переговорную позицию перед возможными мирными переговорами. По его оценке, российская армия сейчас истощена и неспособна на большие прорывы — так что если украинские силы смогут наращивать и удерживать темп наступательных действий несколько месяцев подряд, это позволит перехватить инициативу вдоль линии фронта и заставить России отказаться от планов на еще не оккупированную часть Донетчины. Именно этот вопрос остается камнем преткновения в застрявших мирных переговорах при посредничестве США.

Аналитик финской группы Black Bird Джон Гелин подтвердил оценку Билецкого по поводу истощения россиян, хотя отметил, что и Украина сталкивается с дефицитом личного состава.

Как Украине не потерять это «окно возможностей»? И почему именно сейчас смена Главнокомандующего Вооруженными Силами Украины – не ко времени?

То, насколько реалистичным окажется озвученный Белецким сценарий, в значительной степени зависит от возможности всей украинской армии – а значит, и от устойчивости системы управления войском и от того, кто будет главнокомандующим.

Следует заметить, что Александра Сырского часто критикуют через призму эмоций и политических симпатий. Но главнокомандующего во время Великой войны следует оценивать прежде всего по тому, в каком состоянии он принял армию, какие задачи стояли перед ним и что смог сделать противник.

Сырский возглавил Вооруженные силы в феврале 2024 года – в момент, когда украинские подразделения были истощены, американская помощь задерживалась, преимущество России в артиллерии на отдельных направлениях было десятикратным, Авдеевка находилась под угрозой окружения, а враг готовил новые наступательные операции.

В этих условиях от него требовали не красивых слов и не скорых символических побед. Его главной задачей было не допустить стратегического обрушения. И этого обрушения не произошло.

Именно при командовании Сырского ВСУ осуществили организованный выход из Авдеевки, чтобы не превращать город в ловушку для бригад, остановили российское наступление на Харьковщине летом 2024-го и провели Курскую операцию — одну из самых неожиданных операций войны, когда украинские войска впервые перенесли боевые действия на территорию.

Параллельно системный характер приобрели дальнобойные удары по военным объектам и топливной инфраструктуре РФ, а также масштабирование дроновых подразделений, развертывание рот РЭБ в бригадах и переход к корпусной системе управления – той самой, в пределах которой теперь действует и Третий корпус Белецкого.

При Сырском системном характере приобрели дальнобойные удары по военным объектам, складам, аэродромам, предприятиям ВПК и топливной инфраструктуре России. Принцип «бей издалека» стал одним из ключевых принципов применения Вооруженных сил.

Несмотря на распространенный образ «генерала старой школы», именно в период его руководства произошло масштабирование дроновых подразделений, институционализация сил беспилотных систем, развертывание рот РЭБ в бригадах, развитие роботизированных платформ и системное включение дронов и РЭБ в подготовку военнослужащих.

Главное преимущество Сырского – системность.

Он – командующий длительной войной, в которой нужно ежедневно удерживать тысячкилометровый фронт, сохранять армию, наносить противнику неприемлемые потери и одновременно менять систему прямо во время боя.

Главнокомандующий армией во время войны по определению не может быть популярен – непопулярна сама война. Оценивать его следует по способности вести боевые действия, а не при поддержке в соцсетях или среди блоггеров: руководство миллионной армией не подчиняется логике рейтингов или публичных симпатий. Дискутировать об управленческих решениях, критиковать отдельные операции или подходы вполне нормально, но это принципиально иное, чем травля действующего главнокомандующего, которая бьет не только по конкретному человеку, но и по уважению к самому институции.

Значительная часть звучащих на протестах претензий на самом деле адресована не персонально Сырскому, а целому комплексу проблем – мобилизации, самому факту войны, необходимости воевать пехотой, а не только дронами, отдельным трагическим случаям. Но если устранить главнокомандующего, ни одна из этих проблем не исчезнет, потому что имеет другие, более глубокие причины. Потребность в мобилизации не станет меньше, дефицит людей и сложность оборонных решений никуда не денутся.

Ситуация осложняется тем, что следующий этап войны может оказаться еще более трудным: по данным ГУР, есть признаки того, что Россия готовится к дальнейшей эскалации, в частности, мобилизации. В таком случае Украине понадобится не меньше, а больше уверенности в управляемости армии. Поэтому главный вопрос, с которого стоит начинать любую дискуссию, – есть ли сегодня в Украине другой командующий, способный руководить армией в условиях тяжелейшей войны эффективнее?

Любое кадровое решение такого уровня должно приниматься президентом как Верховным главнокомандующим, исходя из последствий, а не ради временного общественного одобрения, ведь ставки в этом решении не политические, а государственные.

Стала ответственность командиров за определенные направления, усиленная координация между фронтом и высшим руководством может сформировать институциональную основу для того, чтобы попытаться реализовать сценарий, о котором говорил Белецкий. Июльная встреча Зеленского с фронтовыми командирами вкладывается именно в эту логику: внимание к распределению личного состава, укреплению позиций и обеспечению подразделений являются приоритетами именно сейчас – в рамках «окна возможностей», которое может получить Украина в ближайшие полгода.